Сказки

Было это давным-давно, когда тайга и горное эхо, златорогий олень и пушистый соболь не слышали еще выстрелов из ружья, не знали лязга железных капканов...
Стрелы и лук, деревянный силок — шергей — вот и всё, с чем охотник шел на зверя и птицу.
В тайге, на берегу быстроструйного Мрас-Су, жили трое братьев-охотников — шор-анчи. Добыча двух братьев была богатой — белка и соболь будто сами набегали на охотников. А третьему брату удачи не было. Он возвращался в свой шалаш с пустой сумкой. Питался лишь кореньями кандыка и стеблями ревеня.

Как-то под вечер сидели в своей урасе три брата.
Имя у старшего - Лошийя. У среднего - Лопчуо. А младшего брата звали Акчин-хондо. Делать им нечего было. Старший брат сказал:
- Давайте песни петь, голоса пробовать.
Я первый начну. Начал, запел:
- Лошийя-я! Шийя! Лошийя?
Спел так, похвалил себя:
- Хороший у меня голос. Теперь ты пой,- говорит среднему.
Средний запел:
- Лопчуо-о! Чуо! Лопчуо!
Спел, сказал:
- И я хорошо пою! Посмотрим, как наш младший споет.
Младший запел:
- Акчин-хондо! Хондо-хондо! Акчин!

В незапамятные времена была в предгорьях Гималаев чудесная страна. В этой стране жили диковинные существа — кейннары, полуптицы-полулюди. Король правил в прекрасном городе Суваннакон — Золотом граде, и было у него семь дочерей-принцесс, одна другой красивее, но всех затмила красотою меньшая дочь, по имени Манора. Каждый месяц в полнолуние семеро сестер летели со своими подругами к далекому лесному озеру. Там они сбрасывали перья и превращались в прекрасных девушек. Всю ночь резвились они на берегу, купались в прозрачной воде, танцевали.

Жил один бедняк с женой. Родилась у них дочь. Надо справлять родины, а у него ни хлеба, ни к хлебу. Чем гостей угощать?
Пошел бедняк за водою на речку. Набрал полные ведра, назад возвращается. Глядь - лежит в кустах телочка. Да такая слабая, плохенькая, что сама и не подымется.
Принес бедняк домой воду и рассказал жене о телочке.
- Так возьми ее, - говорит жена.
Вернулся он на речку, взял телочку и домой принес.
- Давай, -говорит жене, -зарежем ее: будет чем гостей угостить.
Понравилась жене телочка - такая пестренькая, белолобая.

Был однажды один вождь, который имел много жен. Когда их стало много, он взял двух дочерей другого вождя. Одну девушку он поставил великой женщиной; но другая девушка была в большом горе, ибо и она желала быть великой женщиной. Когда за них была закончена выплата выкупа, они обе сплясали.

Ночевал овинщик в господской риге, и не было ему по ночам покоя: то кто-то колосники передвигает, то цепами стучит - только грохот раздается, то просто шум стоит. Решил овинщик дознаться, кто ж это по ночам спать ему не дает. В ту ночь не стал он спать ложиться, сел в риге возле горящей печи и от нечего делать корытце мастерит, чтоб сон отогнать.
Делает он корытце, делает, вдруг, откуда ни возьмись, - какой-то незнакомец.
- Ты что тут мастеришь? - спрашивает.
- Вот корытце делаю, чтоб золото лить.
- Зачем же его лить?

Эта история приключилась в Тибете давным-давно. Жили-были три молодых человека. Один, по имени Пунцок, был сыном вождя, второй, Вангду, происходил из богатой семьи, а третий, Топгъял, был бедняком. Они были очень дружны между собой и, когда требовалось решить какую-то проблему, говорили, что одна голова - хорошо, а три - всё же лучше. Как-то раз Топгъял сказал двум друзьям:

Пришел однажды молодой парень к сапожнику в подмастерья наниматься.
— Много вас тут таких ходит,— говорит мастер.— На словах сапожники хоть куда, а как до дела дойдет, ничего не умеете.
— Испытай меня,— просит парень.
— Ладно,— согласился сапожник,— поглядим, умеешь ли ты сапоги тачать.
Сшил парень сапоги — загляденье. Обрадовался мастер и говорит:
— Работа у тебя спорится.

Было голодное время. Заяц сделал себе из змеиной кожи барабан, вырезал себе палку, налил воды в свою калебасу - бутылочную тыкву, - взял свой мешок и отправился на охоту. В кустарнике он увидел целый выводок цесарок.
Заяц сказал:
- Эй! Выходите все! Сегодня у меня праздник! Сегодня будет веселье!
Он положил на землю свой мешок, положил свою палку, положил свою бутылочную тыкву, а потом ударил лапами по барабану - и барабан запел, заговорил:
- Бам, бам, кулункуту, кулункуту, ката лоло бери ката линка! Цесарки услышали и выглянули из кустов.
Они спросили:

Одна поповна, не спросись ни отца, ни матери, пошла в лес гулять и пропала без вести. Прошло три года. В этом самом селе, где жили ее родители, был смелый охотник: каждый божий день ходил с собакой да с ружьем по дремучим лесам.
Раз идет он по лесу; вдруг собака его залаяла, и песья шерсть на ной щетиною встала. Смотрит охотник, а перед ним на лесной тропинке лежит колода, на колоде мужик сидит, лапоть ковыряет; подковырнет лапоть, да на месяц и погрозит:
- Свети, свети, ясен месяц!