Сказки народов мира

Было то или не было, давно, когда я качал люльку своей матери, жил один падишах. Трех сыновей и дочь вырастил тот падишах. Любил он детей больше власти своей. Не нужен ему весь мир, ни на что их не променяет. Для матери сыновья были слаще меда, а дочь -что сливки к меду. Только насладиться ими, своим медом и сливками, ей не пришлось – умерла... Дворец оделся в траур. И тогда черный везир сказал падишаху:
– О мой падишах! Не вечен мрак черных дней! Детям нужна добрая мать, чтоб из всех десяти пальцев излучала свет.

Давным-давно жил один султан. Детей у него не было. Отправился он однажды путешествовать и по дороге встретил дервиша (Дервиш- нищий, аскет и подвижник; в сказках - персонаж, наделенный волшебной силой), которому рассказал про свое горе. Дервиш говорит:
– Возьми это яблоко, одну половину съешь сам, а другую дай султанше. Бог пошлет вам ребенка...
Султан взял яблоко, вернулся домой и сделал все, как велел дервиш. И послал им Аллах девочку. Султан не знал, как уберечь дочку, как лучше ее вырастить, – и придумал: построил ей дворец под землей, нанял кормилицу и няню, и стала девочка расти в этом подземном царстве. Ее кормили одним костным мозгом и поили молоком и медом, пока она не выросла.

А сейчас я вам не сказку скажу – а бывальщину расскажу. В те добрые времена... Когда? Ох, смотрите, не испугайтесь! Когда свинки еще носили ботинки, а кошки щеголяли в сапожках, ослы шпорами звенели, а зайцы лисиц гоняли, в те далекие времена девушкам хорошо жилось. Собаки им посуду мыли, а кошки ее вытирали, гуси комнаты подметали, рыбы-сомы тряпки в Гроне-реке стирали, а раки их полоскали. Девицы же в ту пору, ручки сложивши, у теплой печки сидели и ни одна не боялась, что ее замуж не возьмут.
И сейчас не опасайтесь, милые девушки, ведь свинки снова щеголяют в ботинках, а кошки – в сапожках, да и ослы шпорами позвякивают. Так что вы не тревожьтесь, долго дома не просидите. Придет времечко, вам посуду не мыть, полов не мести, платья не стирать. Станете вы, ручки сложа, посиживать, а мужа себе найдете по любви и согласию, как наша Златовласка!!
– Какая такая Златовласка?

Собирался как-то богатый купец за товарами в далекие-предалекие края, за самое синее море.
– Что вам, мои дорогие дочки, привезти? Выбирайте по душе!
Две старшие стали сразу отца просить: та дорогое платье, эта золотые перстни, да такие, каких ни у кого больше нету.
Только младшая, всегда тихая и кроткая, как овечка, и сейчас молчала.
– А ты что ж? Проси и ты, – уговаривал ее отец.
– Ах, дорогой мой батюшка, – отвечала она, – лишь бы вы живы-здоровы из-за моря вернулись, а больше мне ничего не надо!
Но отец не отступался, все спрашивал, пока она не сказала:
– Ну, если без того не обойтись, привезите мне три розы, что на одном стебле распустились!
Старшие сестры над ней насмехаются, говорят, что эдакую невидаль можно и дома найти! Но отец пообещал и стал с дочерьми прощаться.

Случилось, что Рак – хоть и был мужик продувной, все хозяйство спустил, одна корова осталась. Коли жену бог разумом обидел – не долго все прожить, до последней нитки! Думал-думал наш Рак и решил:
– Ну-ка, продам я корову! На что она мне! Нерадивая баба все равно ее голодом уморит, а за шкуру много ль дадут? Что тут думать да гадать, найдется и для меня какое-нибудь дело, авось прокормлюсь!
Как решил, так и сделал; погнал корову на базар. Жена увидала – кричит ему вслед:
– Коли коровку продашь, купи мне юбку! Хоть бы и узкую!
– Ладно! И я думаю харчишками запастись! – отвечает он бабе, с другого конца деревни.
Корову на базаре тут же купили. А мужик приобрел календарь да жареного гуся, сунул в мешок, а остальные деньги прогулял. Так и просидел за рюмкой до другого дня.

Где было – там было, а коли не было, так уж и не будет, потому что перестали чудеса твориться, какие творились во времена Каконя-короля.
Жили-были король с королевой и владели они таким богатством, что никто не мог с ними в этом сравняться. Но не тешили их никакие богатства, и год от году они становились все печальнее, потому что не было у них наследника.
– Ах, кому же, кому после нашей смерти мы оставим королевство и все наше богатство! – горевала королева. – Кто знает, в какие непутевые руки все это попадет?
И королю тоже эти мысли не давали покоя, но он утешал королеву:
– Не горюй, душенька, не плачь, может еще все наладится.
И, правда, через год принесла королева сына. То-то было радости! Побежали во все стороны гонцы звать к королю гостей. Три недели пировали. И музыка играла день и ночь!
Родители души не чаяли в своем сыне, а он рос да рос и вот стал уже статным юношей. Начали отец с матерью его уговаривать, чтоб женился.

Жили когда-то старый дед и бабка. Украла бабка девочку. Звали девочку Атальенка. Выучила бабка Атальенку всяческому колдовству. Девчонка была проворная, по душе бабке пришлась: она во всем ей помогала. И начала бабка над дедом насмешки строить: у нее, мол, у бабы, девчонка есть, а у него никого нет.
Рассердился старик и украл он мальчика по имени Шурьенка. Стал его школить, да на свой манер учить, но ведь недаром говорится, не будет из карася порося – до того был Шурьенка тупой. И никак не может ничему выучиться! Сколько раз бедолага слезами умывался, как начнет его старуха бранить, а дед то на нее, то на Шурьенку кричит.
День ото дня старуха все злее! Однажды выгнала она Шурьенку на работу.
– Слышь ты, дурень, – кричит, – коли на той горе до вечера все деревья с корнем не выкорчуешь, не сносить тебе головы!

На север от монтастырской церкви есть большой пруд. Здесь пастухи поят скот и женщины стирают белье. Раз вечером, часов в шесть, – а дело было в мертвом месяце, (Мертвым месяцем гасконцы называют декабрь.) – взошла луна и отразилась в воде пруда, как в большом зеркале . В это время к пруду подошел какой-то человек стал поить своего осла. Пока осел пил, ветер вдруг переменился и нагнал на небо тучи, так что стало совсем темно.
Хозяин осла испугался и побежал прочь от пруда, крича:
– Господи помилуй! Господи помилуй! Мой осел пил воду и проглотил луну! Мой осел проглотил луну!
На его вопли сбежались все жители Монтастрюка.
– Чего ты так раскричался?
– Мой осел проглотил луну! Мой осел проглотил луну! Монтастрюкцы поглядели на небо, на пруд и заплакали, завопили:
– Его осел проглотил луну! Его осел проглотил луну! Тотчас перед церковью собралось на совет все местное начальство.
– Приведите осла, который проглотил луну. Привели осла.

Пьеро, Жанно и Клодо были братья, сыновья бедной вдовы. Став взрослыми, они увидели, что дома им делать нечего, и решили искать счастья на чужбине.
Они все вместе отправились в путь и, дойдя до перекрестка, распрощались со словами; «Через год встретимся здесь снова».
Идя своим путем, Клодо дошел до деревни и остановился возле булочной.
– Эй, приятель, – сказал ему булочник, – сдается мне, что ты охотно обучился бы моему ремеслу.
– Да, – ответил Клодо, – только мне нечем платить за ученье.
– Это неважно, – сказал булочник. – Поступай ко мне работать, и через год ты будешь знать мое ремесло.
Жанно – тот проходил мимо слесарной мастерской и остановился у двери.
– Дружище, – сказал ему слесарь, – сдается мне, что ты охотно обучился бы моему ремеслу.
– Да, – ответил Жанно, – только у меня нет денег на ученье.
– Это неважно, – сказал слесарь. – Поступай ко мне, и через год ты будешь знать мое ремесло.

В горных пещерах и в глубине земли живет племя маленьких человечков, которых называют карликами или гномами.
Гномы ростом не выше фута. У них длинные волосы и длинные бороды, они ходят в мохнатых колпачках, красных костюмах и серебряных башмаках, вооружены саблями и копьями. Эти человечки не христиане. Они будут жить до конца мира, а тогда умрут, но уже не воскреснут в день Страшного суда.
Гномы – народ не злой и даже оказывают людям услуги. Но если вы хотите увидеть, как они багровеют от гнева, вам стоит только закричать по-гусиному: «Га! Га! Га!» Гусей гномы не любят, потому что гуси, как только завидят гнома, начинают изо всей силы щипать его. Если же хотите увидеть гномов веселыми как зяблики, скажите только: «Сегодня будут деньги».
В старые времена гномы иногда показывались людям. Теперь о них что-то не слышно. Может быть, они покинули нашу страну. А может быть, не решаются выходить днем из страха перед злыми людьми и гусями, которые их обижают.

Раз вечером во время карнавала влюбленный рыцарь спросил у своей дамы:
– Прекрасная, когда же вы полюбите меня?
– Я полюблю вас тогда, когда вы достанете мне Золотой Цветок, тот, что поет на восходе солнца.
– Прощайте, прекрасная! Ждите меня вечером в день святого Филиппа на пороге вашего дома.
В день святого Филиппа вечером красавица ждала влюбленного рыцаря на пороге своего дома.
– Здравствуйте, прекрасная! Вот я принес вам Золотой Цветок, тот, что поет на восходе солнца. Скажите же, что вы меня любите.
– Рыцарь, я люблю вас. Но, боже, как вы бледны!
– Диво ли, что я бледен? Сто черных волков стерегли Золотой Цветок, что поет на восходе солнца. Они так терзали меня, что я потерял половину своей крови. Прекрасная, скажите мне, когда же мы обручимся?
– Рыцарь, мы обручимся, когда вы достанете мне Голубую Птицу, говорящую птицу, которая рассуждает обо всем как человек.

Жили однажды два солдата, каждому из них уже перевалило за шестьдесят. Получив отставку, они решили вернуться к себе на родину. Дорогой они стали советоваться друг с другом: «Как нам теперь заработать себе на пропитание? Обучаться ремеслу нам уж поздно, а если мы станем просить милостыню, нам скажут, что мы еще можем работать, и ничего не будут нам подавать». Тогда один из них сказал:
– Кинем жребий, кому из нас надобно дать выколоть себе глаза, и будем вместе нищенствовать.
Второй солдат признал, что это удачная мысль.
Жребий выпал тому, у кого эта мысль явилась. Его приятель выколол ему глаза, а сам стал поводырем; так они шли от одного дома к другому, прося милостыню. Им щедро подавали, но слепому от этого проку было мало: поводырь оставлял себе все лакомые куски, а ему доставались одни только кости да черствые корки.
– Увы, – говорил несчастный, – разве мало того, что я слеп? Зачем еще обижать меня?

Жил да был на свете человек по имени Бирон. Целыми днями разгуливал он по городу в высоком цилиндре. И все ему завидовали, потому что думали, будто сделан его цилиндр из чистого серебра.
Как-то раз пригласил Бирон в трактир двух незнакомых ему щеголей. А надо сказать, что трактирщик этот частенько кормил Бирона в долг и даже ссужал его деньгами. Ну ладно. Посидели они втроем за столом, пообедали сытно, а когда пришло время с хозяином рассчитываться, снял с головы Бирон свой знаменитый цилиндр и давай его в руке вертеть. Вертит он его, вертит и приговаривает:
– Все сполна заплачено! Все сполна заплачено!
– Все сполна заплачено? Не может того быть! – удивились щеголи.
– Почему же не может? Мой цилиндр уже заплатил за угощение. Если не верите, спросите у хозяина. Верно, хозяин? – обратился Бирон к тому.
– Конечно, верно, – не моргнув глазом, подтвердил его слова трактирщик.

Жили-были два горбуна, два товарища, Нонник и Габик.
Занимались они портняжеством и каждое утро отправлялись искать работу по окрестным фермам и замкам: один – в одну сторону, другой – в другую. Однажды вечером Нонник возвращался с работы один, и когда он проходил по пустынной местности Пенанроку, недалеко от городка Плуара, он услышал тоненькие голоса. Они напевали:

Понедельник – день, вторник – день, среда – день...

«Кто же это тут поет?» – подумал он, и тихонько подкрался поближе. Была чудесная лунная ночь, и он увидел ночных плясунов – гномов; они кружились в хороводе, держась за руки, и пели. Один из них начинал:

Понедельник – день, вторник – день, среда – день..

А другие хором подхватывали:

Понедельник – день, вторник – день, среда – день...

Три козочки отправились на ярмарку. Им было весело, и всю дорогу они прыгали, смеялись и пели. Приметив их издали, старый волк спрятался на их пути за большим кустом.
– Стой! – крикнул он.
– Что тебе надо, старый волк? Чернушка, я тебя съем!
– Нет, не ешь меня, ешь Белянку!
– Белянка; я тебя съем!
– Нет, не ешь меня, ешь Краснушку!
– Краснушка, я тебя съем!
– Нет, нет, не ешь нас: мы ведь идем на ярмарку, там продают сладкие пряники, мы накупим побольше и отдадим тебе самые вкусные!
– Так и быть! Так и быть! Только поторопитесь, потому что я очень голоден. Но если вы обо мне забудете, я вас всех троих проглочу – и Чернушку, и Белянку, и Краснушку.
– Да, да, да! До свидания, старый волк!
– До свидания!
Козочки пошли дальше и пришли в город. Они сейчас же побежали на ярмарку, накупили там конфет и пряников и ушли только тогда, когда в их кошельке не осталось ни одного су.

Жили-были однажды король с королевой. Было у них прекрасное королевство, и они им счастливо правили. Только одно огорчало их – у них не было детей.
Однажды, гуляя по лесу, королева присела отдохнуть на берегу озера. Вдруг ей стало так невыносимо грустно и одиноко, что она громко закричала:
– О, Боже, как я хочу иметь ребенка!
Вдруг вода в озере забурлила, и из его глубин выплыла громадная креветка.
Она сказала человеческим голосом:
– Королева, твоя мечта исполнится. Но разреши мне, ничтожной креветке, сопровождать тебя до волшебного дворца, который не может увидеть ни один смертный?
– С удовольствием! – ответила королева. – Но я не могу плавать под водой, как это делаешь ты.
Креветка засмеялась и превратилась в милую старую даму. Когда она вышла из воды, ее одежда была сухая. Она была одета в белое платье с малиновыми полосками, а в ее седые волосы вплетены зеленые ленты.

Жил когда-то в Англии король, который до страсти любил охоту. В его землях для него не хватало дичи, и он отправился во Францию, где она водилась в изобилии.
Однажды он увидел на ветке прекрасную птицу неизвестной ему породы и потихоньку подкрался к ней. Но в ту минуту, когда он было схватил ее, птица вспорхнула и, перелетая с дерева на дерево, села на сучок яблони в саду постоялого двора. Король хотел во что бы то ни стало поймать птицу, он вошел в сад, но его старания пропали даром – птица опять от него ускользнула и исчезла.

Жил однажды человек, и были у него жена и дочка.
Раз говорит он им:
– Пойдем на виноградник есть виноград. Вот пришли они на виноградник. Хозяин стал глотать виноград целыми пригоршнями, а жена и дочка ели помаленьку, ягодку за ягодкой.
Досыта наевшись, хозяин закричал: – Живей, живей, пора домой!
– Нет, мы хотим еще винограда. – Живей, живей, пора домой!
– Нет, мы хотим еще винограда.
Тогда хозяин ушел один н сказал своей собаке:
– Пес, иди укуси мою жену и дочь.
– Хозяин, не хочу я кусать твою жену и дочь. Тогда хозяин взял палку, чтобы побить собаку. Но палка сказала:
– Хозяин, не хочу я бить собаку. Тогда хозяин бросил палку в огонь. Но огонь сказал:
– Хозяин, не хочу я жечь палку. Тогда хозяин сказал воде:
– Вода, залей огонь. Но вода ответила:
– Хозяин, не хочу я заливать огонь. Тогда хозяин сказал своим волам:
– Волы, выпейте воду. Но волы ответили:
– Хозяин, не хотим мы пить воду.

Давным-давно, в былые времена, когда куры петухом пели, свил себе дрозд гнездо, вывел птенцов и обучил их всему, чему полагается. Только они собрались вылететь из гнезда, как подкрался лис, схватил их и унес.
Возвращаясь к своему гнезду, дрозд издалека увидел, что лис доедает его птенцов.
– Вот так шутку сыграл со мной лис! – сказал дрозд. – Но собака с фермы давно его подстерегает, по-лечу-ка я за ней, пусть поможет мне отомстить.
Увидел дрозд собаку с фермы и говорит:
– Отомсти за меня лису – он съел моих птенцов.
– Охотно, – ответила собака, – но как это сделать?
– Ложись и вытяни ноги, как будто ты мертвая. Я расскажу об этом лису и начну тебя клевать у него на глазах, а ты лежи как полено и не шевелись; тогда он подойдет к тебе, и ты его задушишь.
Собака охотно согласилась на эту сделку. Дрозд подлетел к лису и сказал ему:

Жил однажды французский король с королевой, и у них был сын, прекрасный как солнце. Каждое утро, чуть рассветет, юноша отправлялся на охоту, а с ним сто псарей и семьсот собак. И всегда он возвращался до заката.
Но однажды вечером скакун королевского сына вернулся один, – хозяин его отбился от своих слуг ц заблудился в лесу. Ночь была темная, выли волки.
Сын французского короля взобрался на вершину огромного дуба и стал следить за четырьмя ветрами небесными. Ни зги не видать.
Тогда сын французского короля спустился с вершины огромного дуба, лег на землю и уснул с обнаженным мечом в руке. Когда он проснулся, солнце уже вставало и пели птички.
Целый день сын французского короля шел, блуждая по лесной чаще. Он пил из ручья, ел травы и дикие плоды. Потом настала темная ночь. Выли волки.
Сын французского короля взобрался на вершину огромного дуба и стал следить за четырьмя ветрами небесными. Ни зги не видать.

Жила когда-то вдова, у которой было две дочери: старшая так была похожа на нее нравом и лицом, что всякий, кто видел ее, как бы видел перед собой и ее мать. И мать, и дочь были обе такие противные и такие надменные, что никак нельзя было с ними ладить. Младшая, которая кротостью и добронравием всецело походила на отца, была к тому же одной из самых красивых девушек, каких когда-либо случалось видеть. А так как всякий, разумеется, любит подобного себе, то мать была без ума от своей старшей дочери, а к младшей чувствовала страшную неприязнь. Есть она позволяла ей только на кухне и заставляла ее непрестанно работать. Эта бедная девушка, в числе прочих своих обязанностей, должна была два раза в день ходить к роднику, за полмили от дома, и приносить большой кувшин воды. Однажды, когда она стояла у родника, к ней подошла нищая и попросила дать ей напиться.

Послушайте-ка одну любопытную историю, приключившуюся однажды в маленькой деревушке близ Реймса. Вы небось поинтересуетесь, как называлась эта деревушка? Право, не знаю, ведь прошли с той поры годы и годы, многие десятилетия и даже века. Может, стала теперь эта деревушка городом, а может, и вообще исчезла с лица земли.
Кто знает? Впрочем, дело не в названии.
Так вот, стояла когда-то в этой деревне старая церковь, в которой отправлял службу дряхлый кюре, то есть священник. Помощников у него не было, если не считать преданного ему всей душой старенького пономаря. Несмотря на свой почтенный возраст, успевал пономарь всюду: звонил в колокол, был сторожем, могильщиком, певчим, а кроме прочего, помогал кюре по хозяйству, потому что, по бедности, служанки у того не было. Да и откуда бы ей взяться, коли приход у него был пустячный, а прихожане – сплошь беднота. Но суть-то не в том, однако...

Жил-был однажды в Перигоре, в маленькой деревушке, пастух; звали его Пьерру и было ему двадцать лет. Пьерру был брошенным ребенком, «подкидышем», как говорят про таких, как он. Старый кюре нашел его подле алтаря в церкви и отнес мальчика к своей младшей дочери, Кадетте, - как раз в то время она выкармливала грудью своего малыша, Жанти, и согласилась принять и второго грудничка, найденыша.
Семья жила трудно, и уже в семь лет Пьерру был вынужден наняться пастухом к богатому сеньору из замка, да так с тех пор и пас овечьи стада на лугах и песчаных равнинах Перигора.
Когда у него выпадала свободная минутка, он спешил навестить свою приемную мать, которую любил с нежностью. И не менее нежно, но совсем по-другому, он относился к своей молочной сестре, Франсиль, которая пряла пряжу, приглядывая за козочкой и барашками.

Раз орел сказал ястребу и сороке:
– Давайте охотиться вместе.
И вот орел, ястреб и сорока отправились на охоту. До захода солнца они набили триста штук всякой дичи.
– А теперь давайте делить добычу, – сказал орел. – Сорока, раздели все поровну между нами тремя.
– Нет, орел, где уж. мне! Дели сам, или пусть этим займется ястреб.
– Что ж, я с удовольствием, – сказал ястреб.
Он разложил всю дичь на три кучи, настолько одинаковые, что было все равно, какую взять.
– Ястреб, – спросил орел, – где же моя часть? – Орел, бери любую из трех.
– Ястреб, ты глуп. Я тебя научу, как надо делить!
И одним ударом клюва орел убил ястреба. Потом сказал сороке:
– А теперь, сорока, давай делить добычу между нами двумя. Раздели-ка все поровну на две части.
– Нет, орел, разделим на три части. Одна тебе за то, что у тебя такой клюв, а другие две – тоже тебе, за то, что у тебя такие когти.