Сказки народов мира

Когда позволяла погода, мальчишки, работавшие на большой хлопкопрядильной фабрике в городе Потакет штата Род-Айленд, после работы бежали скорей купаться. Было это лет полтораста назад, так что трудно с точностью утверждать, продолжают они и теперь этим заниматься или уже бросили. Надо бы съездить в Потакет, проверить.
Во всяком случае, в прежние годы мальчишки именно так поступали.
А как быстрей всего очутиться в воде? Ну конечно же, прыгнув с моста в воду. Мост был довольно высокий, а река довольно глубокая, если не сказать больше. Лучшего места для прыжка в воду, да особенно после тяжелого рабочего дня, не придумать.
Одного из этих мальчишек звали Сэм, а полностью Сэм Пэтч. Больше ничем он не был знаменит. Разве вот еще чем: он не просто прыгал с моста в воду, а как-то по-особенному, это все замечали. Он влезал на верхнюю перекладину моста и уж оттуда кидался вниз. Ногами вперед, вытянувшись в струнку, носки вместе, руки по швам.

Коли уж любознательный янки избрал вас своей жертвой, вам не уберечься от его вопросов, даже если вы наотрез откажетесь отвечать. На минуту он смолкнет, но только чтобы переменить тактику.
– Простите меня, любезный незнакомец, – после минутной передышки начнет он снова. – Если бы вы только знали, как трудно истинному янки сдерживать врожденное любопытство. Не сердитесь, ответьте всего на несколько вопросов. Как вас зовут? Где вы проживаете, каков род ваших занятий? Надеюсь, вы довольны и тем и другим, так что у вас нет причин держать это в секрете? –
Один остроумный пассажир в дорожной карете, направлявшейся в Нью-Йорк, в ответ на град посыпавшихся на него вопросов поднялся со своего сиденья, расправил могучие плечи, насколько позволяла высота кареты, и единым духом выпалил:

Америка знала много славных пионеров: великана-лесоруба Поля Баньяна, ковбоя диких прерий Пекоса Билла, доброго фермера Джонни Яблочное Зернышко и еще многих «золотых петуш-ков», прославившихся своей силой, отвагой и великими делами.
Таков был и Питер Франциско из штата Виргиния. Люди всегда готовы поведать о его редкой силе и бесстрашных подвигах.
Нам бы хотелось рассказать о нем три увлекательных и веселых истории, но, к сожалению, не хватает места.
Питер попал в Виргинию издалека, говорят, будто даже из Португалии, ну, да это к делу сейчас не относится. Его подобрали на берегу, брошенного там какими-то бессердечными моряками, удравшими потом на всех парусах. Случилось это давным-давно в районе Хопуэлла, неподалеку от Питерсберга, штат Виргиния.
Судьба оказалась милостива к маленькому черноглазому и черноволосому мальчугану. Его взял к себе на воспитание судья Энтони Уинстон, чья ферма была расположена по соседству.

Про кого обычно рассказывают всякие небылицы? Мы имеем в виду- про каких животных? Ну само собой, про небывалых. Про чудо-животных. Про таких, которые или невероятно велики, или бегают невероятно быстро, или невероятно умны.
А вот сейчас мы вам расскажем историю про быка, который был почти совсем обыкновенным быком, за исключением одного раза, когда он показал себя на свадьбе, да так, что всем надолго запомнился этот случай. Вполне возможно, он был чуточку крупнее и сильнее обычных быков, что водились на юго-западе страны, но прославился он совсем не этим.

Как-то раз появился койот в том месте, где река Колумбия впадает в океан, а там неподалеку жила женщина-сова – злая старая ведьма, которая много лет подряд губила попавших к ней людей. Привяжет ведьма человека к лодке и пустит по воде во мглу. – Уходи навсегда! – приговаривает. Вернется лодка, а на ней лежат человеческие кости. На берегу стояла толпа несчастных: каждого из них ждала печальная участь. Бедным пленникам очень хотелось избавиться от злобной старухи, но колдовство ее лишало их силы. Койот смешался с толпой, понаблюдал немного за женщиной-совой и сказал людям: – Испытаю теперь я свою судьбу! Думаю, я сумею вернуться к вам живым и здоровым. Привязали койота к лодке, и старуха проговорила. – Уходи навсегда! Но люди дружно закричали: -Возвращайся к нам! Время тянулось долго, но вот вдали показалась лодка. Мало-помалу она подплывала все ближе, ближе. Все думали – а как койот? Но едва лодка причалила к берегу, все увидели, что койот цел и невредим.

Один портной, первый раз в жизни увидев Ниагарский водопад, воскликнул:
– Вот где можно отмыть все пятна с сюртука!

Во Флориде почти каждый охотник, лесоруб или рыбак, живущие на болоте, в лесу или на берегу озера, могут рассказать вам о папаше Меншене, если вам удастся вызвать их на откровенную беседу. Вы будете держаться за живот от смеха, потому что истории про папашу Меншена все такие.
Он был чудо что за человек. Силен, как знаменитый молотобоец Джон Генри. Мог работать десятифунтовым молотом почище машины. Был умнее всех вокруг на три тысячи миль. Во всяком случае так утверждают флоридцы из графства Поулк.
Однако уже не впервой у папаши Меншена случались неприятности с флоридскими шерифами. На этот раз дело было, кажется, по поводу того, что он продавал горькое змеиное мясо на отбивные, или рубил лес, где не положено, или еще что-то в этом духе. Словом, все шерифы штата Флорида ловили папашу Меншена, и после долгой охоты трое из них наконец сцапали его.

День в Лоукаст-Бренче – что означает Ветка Акации – графство Чероки, штат Алабама, стоял солнечный, теплый. Воздух благоухал цветеньем, птицы пели – просто заслушаешься. Жизнь текла мирно, и все были счастливы. Мужчины работали в поле, женщины суетились по дому, дети играли. Ветер дремал в вышине, удобно устроившись в облаках.
Только в графстве Чероки, штат Алабама, в окрестностях деревни Лоукаст-Бренч, что означает Ветка Акации, выпадают такие деньки!
И вот, словно гром среди ясного неба, тишину и покой прекрасного дня прорезал тревожный крик. На дороге со стороны поля показался всадник. Лицо его было в грязи и пыли. Бока взмыленной лошади тяжело вздымались. Мужчина размахивал рукой и что-то громко кричал. Он был объят страхом. За утро он проскакал все графство Чероки, не слезая с лошади.
– Индейцы на тропе войны! – кричал он. – Они уже расправились с семьей Козардов и подожгли их дом. К оружию! К оружию!

Жили-были две сестры. Как-то одна сестра пошла наниматься в работницы к ведьме.
– Что ж, – сказала ведьма, – оставайся у меня. Я сейчас пойду в лавку, а ты прибери в доме, только смотри в печку не заглядывай.
Ведьма ушла, а девчонка – мигом к печке и заглянула в нее. А в печке висел мешок с золотом. Девчонка взяла золото и скорей наутек. Пробегает она мимо коровы.
– Подои меня, девочка, а то меня сколько уж лет не доили, – просит корова.
– Некогда мне, – отвечает девчонка. Бежит она мимо овцы.
– Остриги меня, девочка, а то меня сколько уж лет не стригли, – просит овца. – Некогда мне, – отвечает девчонка.
Бежит она мимо лошади.
– Покатайся на мне, девочка, а то на мне сколько уж лет не катались, – просит лошадь.
– Некогда мне, – отвечает девчонка. Подбегает она к мельнице.
– Помели на мне, девочка, а то на мне сколько уж лет ничего не мололи, – просит мельница.

Подобные люди могут сказать, что и про змею по имени Суса, страстно любившую музыку, тоже все враки. Однако дядюшка Джерри, живший на берегу Килдаган-Крик, что возле Суитуотера в штате Техас, клянется, что это чистая правда. А уж он-то знает, потому как первым повстречался с этой змеей.
Так-то оно так, только надо помнить, что кой-кто считал, будто дядюшка Джерри вообще немного того... Он, видите ли, не захотел продать свою захудалую ферму даже после засушливого лета, когда погиб весь урожай, а знай твердил, что вот-вот польют проливные дожди. Все продали свои фермы и подались в Калифорнию. Все, кроме тех, кто остался, конечно. А старик Джерри ни с места. Целые дни просиживал на веранде и наигрывал на губной гармонике.
– Дурака он валяет со своей гармоникой, – ворчали соседи.
Однако все признавали, что играет он отменно.

Однажды случился спор, всегда ли янки отвечают вопросом на вопрос. Побились даже об заклад и, чтобы разрешить спор, пригласили Джонатана.
– Прошу вас, – обратился к нему один из спорщиков, – ответьте мне прямо на мой вопрос.
– С велик... удовольствием, мистер, – отозвался янки.
– Объясните, пожалуйста, почему все жители Новой Англии на вопрос всегда отвечают вопросом?
– Разве? – был ответ янки.

В ту раннюю пору, когда только начиналось освоение Дикого Запада, лесорубам, охотникам и прочим людям приходилось туго. Жизнь была грубая, и шутки людей бывали грубоваты. Они хвастались силой и хитростью. А вот Джонни Яблочное Зернышко, про которого мы собираемся вам рассказать, был совсем другим человеком.
Он вообще не был силачом и гигантом или, как говорили про Майка Финка, полукрокодилом-полуконем. Нет, это был тихий, скромный человек, который, однако, совершил великие дела.
Он никого не убивал – ни зверей, ни индейцев, как, к сожалению, делали многие. Совсем напротив, он дружил и с теми и с другими. И все-таки не похож он был на других людей не этим. А страстной любовью к яблокам! Он считал, что все новые земли на Западе надо покрыть яблоневыми садами, чтобы, когда новые поселенцы хлынут на эти земли, они сразу могли бы отведать яблок.

Рассказывают про одного капитана-янки и его помощника.
Корабельный кок часто готовил пудинг с изюмом, но, по приказу капитана, изюм клал только в одну половину пудинга. На стол пудинг ставили именно этим концом к капитану. Он первым отрезал себе кусок, в котором был весь изюм, и передавал пудинг своему помощнику.
Так помощнику раз за разом доставался пудинг без изюма. Ему это порядком надоело, и он подговорил стюарда в следующий раз поставить пудинг пустым концом к капитану. Что стюард и сделал. Но капитан тут же это заметил. Он взял блюдо с пудингом, поднял его, словно внимательно разглядывая фарфор, и, повернув блюдо на сто восемьдесят градусов, поставил снова на стол, заметив при этом:
– Подумать только, это блюдо стоило мне в Ливерпуле целых два шиллинга!
– Неужели? – выразил удивление помощник.
И как ни в чем не бывало тоже поднял блюдо и, повернув его на сто восемьдесят градусов, опустил на стол, изюмом к себе, конечно.

Как раз в то время совершал в тех местах, где нынешняя Калифорния, свои славные подвиги великий дон Хосе Лопес, прозванный Рыцарем Любви потому, что все помыслы его вились всегда вокруг любви. Когда кто-нибудь попадал в беду, он сзывал в свое поместье – асиенду – всех кавалеров ордена. А были они люди аристократического рода, потомки тех испанцев, что первыми поселились на американской земле. Ездили они только верхом и твердо хранили верность главе своего ордена дону Лопесу, Рыцарю Любви. Дон Хосе просил их постеречь его асиенду во время его отсутствия, садился верхом на свою летающую пальму и спешил на подвиги любви.

Итак, у ковбоев было три излюбленных розыгрыша: «охота на бекасов», «рассказ без конца, без начала» и «змеиный суп».
Джек Хилтон был новичком на ранчо, вернее, даже гостем, а потому его следовало разыграть – таков был у ковбоев обычай. Но как?
Уж больно ловко он управлялся со своим лассо. Такие петли набрасывал и затягивал, что твоя змея.
Вот-вот, именно змеиный розыгрыш для него и подойдет, решили все.
Но для этой комедии требовалось побольше участников, чтоб беседа на дикую тему – «Как приготовить суп из гремучей змеи?» – выглядела правдоподобней и убедительней.
К счастью, в этот вечер на ранчо собрались все: Красавчик Джонни, Боб Гиена, Молодой Кабан и даже Пит по прозвищу Сейф, не считая Большеногого, Грязной Рубахи, а также Лизоблюда и Толстопузика. Эти двое задержались на ранчо по дороге из Глендайва, куда они ездили в поисках развлечений.
Компания для предстоящей игры собралась хоть куда!
Начал ковбой Боб Гиена:

Черри Притти жила в Зенноре вместе с отцом и матерью, братьями и сестрами. Хижина у них была совсем маленькая, а клочок земли такой каменистый и неудобный, что, сколько они ни трудились на ней, родила она всего-навсего немного картошки и чуть-чуть зерна. Еще была у них коза, но бедняжка едва находила травы, чтобы утолить голод, и молока давала – кот наплакал.
Кормились они рыбой и моллюсками, которых собирали на прибрежных скалах. А хлеб ели только по большим праздникам.
Несмотря на такую бедность, все дети росли крепкими и здоровыми. Но лучше всех была Черри – ладная, работящая, быстроногая. Бывало, затеют бегать вперегонки, она всегда прибежит первая.
Исполнилось Черри шестнадцать лет, и стала она печалиться. Другие девушки ходят нарядные, рассказывают, как веселились на ярмарке в соседнем городке, а Черри еще ни разу на ярмарке не была; и хотя матушка все обещала ей сшить новое платье, денег на него всегда не хватало.

Юный Роберт, сын лорда Лэмтона, очень любил удить рыбу. Пойдет он на берег – неподалеку от замка текла речка Уиер, а в ней водилась крупная жирная рыба, – закинет удочки и сидит весь день, ждет, когда клюнет. Даже про уроки забывал.
Вот раз сидит он на берегу, засмотрелся на воду, как она течет стремительно, и не заметил, что рядом села его сестра Джейн.
– Вот ты где, Роберт! Почему убежал из дома не спросись? И урок не сделал... Отец рассердился.
– Очень уж сегодня хороший клев. Видишь, сколько я рыбы наловил. Знатная будет уха!
Заглянула Джейн в бадейку, где била хвостами пойманная рыба, и говорит:
– А там еще что-то плавает. Не то рыбка, не то червяк. Правда, смешной? Только очень маленький – ни в суп его, ни на сковородку.
Джейн долго разглядывала незнакомую тварь: тело длинное, круглое, головка плоская и хвостом вертит не переставая.
– Боюсь я его. Ишь какие злые глаза, так и сверкают.

Жил некогда король с королевой, и был у них единственный сын. Вот подрос королевич, и король с королевой устроили праздник. Созвали они на пир самых знатных людей со всего королевства. Засветились окна тысячью огней, засверкали белые палаты серебром, золотом и дорогими самоцветами. В полночь гости разошлись по домам, а королевич вышел погулять в рощу, где росли старые липы. Взошла луна, стало светло, как днем, королевичу не спалось. Роща стояла, словно заколдованная, – толстые стволы старых деревьев отбрасывали темные тени, а лунный свет, проникая сквозь листву, рисовал на земле причудливые узоры. Королевич задумавшись брел по мягкой траве и не заметил, как вышел на поляну. Смотрит – а на поляне, озаренная лунным светом, стоит маленькая фея в белом наряде, и блещет на нем золотое шитье. Длинные волосы ее разметались по плечам, а на голове сверкает золотая корона, осыпанная драгоценными камнями. И была эта фея совсем крошечная. Словно куколка!

Это Фиболд Фиболдсон первым завел ферму в штате Небраска.
Поначалу он вовсе и не собирался осесть там. Несчастный случай заставил его. Фиболд приехал в Америку из родной Швеции, чтобы обзавестись фермой в Калифорнии. В его крытом фургоне, державшем курс на Запад, кроме него, были еще три его племянника: Бергстром Стромберг, Хьялмар Хьялмарсон и Илдед Джонсон. И еще дедушка Илдеда Джонсона.
А лето в тот год было на редкость жаркое. Такой жары еще никто не помнил. На Великой Равнине – Грейт Вал-ли – пересохли все ручьи, водоемы и реки. Фиболд со своими племянниками и дедушка Илдеда Джонсона просто умирали от жажды, когда вдруг случайно набрели на то, что когда-то звалось рекой, а сейчас от нее осталось лишь одно воспоминание. Тонюсенькая, еле живая струйка посреди широкого ложа топкой грязи.

Двое веселых янки как-то попали на Юг, то есть забрели в южные штаты, и оказались там на мели. Денег, стало быть, у них совсем не осталось, нечем было платить за гостиницу, не на что было даже перекусить. И вот что они придумали.
Зашли в типографию и заказали в долг кучу пригласительных билетов. В них жители города приглашались на единственное в своем роде зрелище:

Всем, всем, всем!
Не упустите счастливый случай!
Завтра или никогда!
Вы можете увидеть уникального
Гомо-уродуса!
Спешите, спешите!
Взрослым вход 25 центов, детям
И собакам – полцены.

Хозяин зверинца с радостью уступил двум приятелям на день свой «дворец» из неотесанных досок. И даже сам соорудил вместо сцены высокий помост и задернул его тяжелым занавесом.

А вот вам история про знаменитого Сэма, техасского Робин Гуда. И по сей день у ночных костров техасских ковбоев, на ранчо, в домах фермеров – повсюду рассказывают о его подвигах.
Одни говорят, он был дурным человеком, коварнее змеи. Другие клянутся, что – хорошим. А кое-кто утверждает, что и таким, и сяким: когда дурным, а когда хорошим. Пожалуй, последние ближе к истине.
За голову Сэма Бэсса была назначена большая награда, неважно, приведут его живым или мертвым. И многие пытались схватить его.
Однажды один очень способный молодой человек, который называл себя сыщиком, решил заработать на этом кучу долларов. Он искал приключений и не сомневался, что поймает Сэма Бэсса, живого или мертвого. Для этого он отправился в техасское графство Стефенс, где этот разбойник со своей шайкой вел веселую, беззаконную жизнь. Он обошел уже немало холмов и лесов в поисках Сэма и его людей. И всегда на бедре его висел шестизарядный пистолет. Надежда поймать Бэсса не покидала его.

Еще мальчишкой в те далекие дни, когда не успели даже изобрести пароход, Алфред Буллтоп любил лазить по скалам своего родного штата Мэн, взбираться на самые высокие вершины и смотреть в открытое море. Он хотел непременно первым увидеть на горизонте белые паруса судов, возвращающихся домой из далекой Индии, Китая или из Бостона. А когда он видел черную тучу, он кричал:
– Будет буря!
Потому его так и прозвали: «Будет Буря».
Малыш Будет Буря быстро догадался, что чем выше он поднимется, тем дальше увидит. И еще кое-что он смекнул: если вырасти выше скал, не придется карабкаться по острым камням, чтобы любоваться далеким морем. И он решил вырасти большим-большим.
Когда ему исполнилось десять лет, рост его был шесть футов, а это значит чуть меньше двух метров, или, как принято мерить у моряков, одна морская сажень.

А теперь мы вам расскажем, как Финеасу Барнему удалось разбогатеть. История эта совершенно правдива и взята из воспоминаний самого Ф.Т.Барнема.
Приводим ее слово в слово.
"Я всегда серьезно относился к рекламе. Реклама – это истинное искусство. И не только реклама в печати, к которой я всегда прибегал и которой я обязан своими жизненными успехами. Нет, я считаю, что любые обстоятельства надо уметь подавать и тем самым оборачивать себе на пользу.

Жил некогда король, и росло в его королевстве высокое дерево – такое высокое, что вершины его не было видно. Очень хотелось королю узнать, сколь высоко то дерево и что на нем растет. Послал он во все концы королевства гонцов, повелел оповестить всех: коли найдется такой молодец, что взберется на макушку дерева и сорвет с него плоды, тому молодцу король отдаст свою дочь в жены и завещает ему королевство. Много людей пришло попытать счастья, да никому не удалось достигнуть вершины, а иные сорвались с дерева и убились.